Невидимый кризис: почему мальчики и юноши теряют позиции в школе, жизни и обществе

Школьная система за последние десятилетия изменилась. В США она стала более академичной уже с раннего возраста, что, по мнению исследователей, создаёт трудности для мальчиков, которые развиваются медленнее девочек. Уже в детском саду мальчики отстают по готовности к обучению и демонстрируют менее стабильное поведение.

Данные показывают устойчивый разрыв: только 83% мальчиков заканчивают школу вовремя, тогда как среди девочек этот показатель — 89%. Девочки зарабатывают более высокие баллы, лучше читают и реже подвергаются дисциплинарным мерам. По данным Pew Research, подростки сами признают: 64% считают, что мальчики чаще нарушают порядок в классе. Лишь 16% видят в них лидеров, в то время как 27% считают, что это скорее девочки. Учителя, по мнению 78% опрошенных, тоже чаще благоволят девочкам.

Когда дело доходит до колледжа, разрыв ещё заметнее. В 1960 году 54% выпускников-мужчин поступали в колледж — и эта цифра почти не изменилась (57% в 2023). А вот среди девушек — рост с 38% до 66% за тот же период. Это не просто вопрос диплома: высшее образование тесно связано с доходом, карьерными перспективами и уверенностью в будущем.

В России схожая картина. По данным Росстата, женщины стабильно составляют около 57% студентов вузов. Девочки чаще заканчивают школу с медалью, демонстрируют лучшие оценки, активнее участвуют в олимпиадах. Мальчики чаще выбирают технические специальности, но общее академическое превосходство — на стороне девушек.

Если академическая неудача видна в оценках и дипломах, то психический кризис мальчиков часто остаётся незамеченным. В США у 28% мальчиков в возрасте 3–17 лет выявлены психологические или поведенческие проблемы (против 23% девочек). У мальчиков чаще диагностируют СДВГ и аутизм, в то время как у девочек преобладают тревожность и депрессия. Однако эксперты отмечают: расстройства у девочек часто маскируются и диагностируются позже.

Мальчики чаще выражают внутренние трудности через поведение, а не словами. Это может быть агрессия, замкнутость, отказ от учебы или социальных контактов. И хотя 84% мальчиков говорят, что у них есть близкий друг, к которому можно обратиться за поддержкой, среди девочек таких — 95%.

Суициды — самая тревожная сторона статистики. В 2023 году в США показатель самоубийств среди юношей 15–24 лет достиг 21 на 100 000 — почти в 2 раза выше, чем в 1968 году. У девушек он вырос с 3 до 5. По словам профессора Мэтта Энглара-Карлсона, сегодня практически каждый мужчина знает кого-то, кто умер от самоубийства.

Российская статистика менее прозрачна, но тренды схожи. Мальчиков чаще направляют к психиатрам по поводу поведенческих расстройств, особенно в подростковом возрасте. Девочки чаще обращаются к психологам самостоятельно. Исследования показывают рост депрессий, тревожных расстройств и саморазрушающего поведения у юношей, особенно в условиях социальной нестабильности и бедности.

Мужчины во всём мире вступают во взрослую жизнь позже, чем раньше — но в этом процессе особенно выделяются юноши. В США 19% мужчин 25–34 лет живут с родителями (против 13% женщин). В 1990-х годы мужчин и женщин без партнёра было примерно поровну. Сегодня — 39% мужчин не состоят в отношениях против 36% женщин.

На рынке труда разрыв тоже ощутим. Доля мужчин 25–54 лет, участвующих в рабочей силе, упала с 94% в 1975 году до 89% в 2023. Женщины за это же время выросли с 55% до 78%. Более того, средняя заработная плата мужчин выросла всего на 7% с 2000 года, тогда как у женщин — на 19%.

Женщины догоняют мужчин по зарплате, опережают по образованию и активнее адаптируются к новой экономике. Профессии, связанные с физическим трудом — традиционно «мужские» — исчезают, а сфера услуг, ухода, коммуникаций — «женская» — растёт. Общество поощряет эмоциональную гибкость, эмпатию, работу в команде — и эти качества у девочек часто формируются с раннего возраста.

В России 30% мужчин до 34 лет живут с родителями. Всё больше юношей не работают официально, не учатся и не состоят в браке. Средний возраст вступления в брак для мужчин вырос до 30 лет. Это говорит о сложностях с финансовой независимостью, уверенностью в будущем и построении стабильных отношений.

Среди экспертов всё чаще звучит мысль: речь не идёт о конкуренции между полами. Речь идёт о системной слепоте к проблемам мальчиков. Как сказала Ниоби Уэй, профессор психологии из NYU: «Мальчики, как и все, хотят, чтобы их видели такими, какими они сами себя видят — хорошими людьми. Они хотят не просто выжить, а жить полноценно».

Образовательные системы, семьи и общественные институты десятилетиями корректировались для устранения гендерного неравенства в отношении женщин и девочек — и это абсолютно справедливо. Но на этом фоне часто упускались проблемы мальчиков, особенно тех, кто растёт в бедности, без отцов, в этнических меньшинствах или изолированных регионах.

Как говорит Ричард Ривз из American Institute for Boys and Men, это не просто торможение мужчин — это ускорение женщин. Но современная школа и экономика всё же могли бы быть более «дружественными к мальчикам» — адаптированными к их темпам развития, темпераменту, интересам. Без этого разрыв будет только расти.

Кризис мальчиков — это не мода и не миф. Это проблема, которая отражается в статистике, семьях, школах и судьбах. И если мы действительно хотим равенства и справедливости, нам придётся смотреть не только туда, где угнетение очевидно, но и туда, где оно скрыто. Внимание к мальчикам — это не шаг назад, а возможность идти вперёд вместе.