Причины селфхарма у подростков и помощь

Родители часто бывают шокированы, когда их ребенок начинает демонстрировать необычное поведение: наносит порезы на руки, обкусывает губы или экспериментирует с огнем. Эти действия относятся к самоповреждающему поведению, которое распространено значительно шире, чем многие предполагают.

Как отмечает психолог Дмитрий Лисьев, подростки только осваивают навыки общения, дружбы и любви, поэтому иногда не могут найти безопасные методы борьбы со стрессом. Именно это становится причиной возникновения самоповреждающего поведения.

«Самоповреждающее поведение встречается в разных возрастных и социальных группах. Это могут быть как дети, так и взрослые, мужчины и женщины, одинокие и люди из благополучных семей, безработные и успешные в бизнесе, эмоциональные и внешне спокойные. Объединяет всех, пожалуй, только одно — неумение говорить о своих чувствах и переживаниях или нежелание делать это из-за боязни быть непонятыми. Именно поэтому такое поведение достаточно долго скрывается от окружающих и носит повторяющийся характер», — пояснил Дмитрий Лисьев.

Хотя в фильмах и средствах массовой информации самоповреждение чаще всего связывают с подростками, важно понимать, что оно встречается и среди взрослых. Специалист объяснил, как распознать признаки селфхарма и эффективно с ним справляться.

Самоповреждающее поведение (селфхарм) представляет собой умышленное причинение вреда собственному телу, обычно без суицидальных намерений. Часто это способ справиться с интенсивными негативными эмоциями, эмоциональным перенапряжением или ощущением внутренней пустоты.

«Все привыкли думать, что самоповреждение — это когда ребенок режет себе руки, прижигает себя спичками. На самом деле видимые повреждения встречаются редко. Селфхарм можно поделить на две большие категории: соматическое и инструментальное самоповреждение. Соматическое составляет 90% случаев, это то, что мы не увидим глазом; а инструментальное, заметное — всего 10%», — пояснил Дмитрий Лисьев.

• расчесывание ран, швов, родимых пятен;
• прикусывание языка;
• кусание других частей тела;
• выкручивание суставов рук;
• вывих суставов пальцев;
• дергание себя за волосы;
• препятствование заживлению ран;
• погружение рук в холодную или горячую воду;
• удары головой о стену;
• удары кулаками о предметы;
• обкусывание ногтей и губ;
• щипание кожи;
• неполное самоудушение (без цели достижения сексуального удовлетворения);
• царапание кожи.

«Если ребенок прикусывает язык, даже до крови, засовывает руки под очень горячую или холодную воду, родитель этого, скорее всего, не увидит и не придаст значения покраснению рук. Соматические самоповреждения в тени, и о них мало говорят», — уточнил психолог.

• порезы острыми предметами;
• уколы булавками, гвоздями, проволокой и другими предметами;
• самоожоги (чаще сигаретой);
• перфорация кожи;
• втыкание иголок или других острых предметов.

Акты самоповреждения встречаются как при нормальном психическом развитии, так и при различных формах психических расстройств и соматических заболеваний.

«Существует условно-здоровое самоповреждение, когда это еще не психическое заболевание, а также случаи, относящиеся к психиатрии. Если вы узнали, что ребенок намеренно сломал себе руку, это уже указывает на проблему. При обнаружении признаков аутоагрессии необходимо тщательно проанализировать ситуацию. Не стоит спешить с диагнозами и пугающими выводами. В первую очередь важно поговорить, сказав: „Я вижу, что тебе плохо. Расскажи, что произошло?“», — рекомендовал Дмитрий Лисьев.

Он подчеркнул, что такое поведение у ребенка — это явный сигнал уделить ему больше внимания, попытаться понять его без агрессии, обвинений и угроз вроде «попробуй еще раз».

Положительный аспект заключается в том, что это состояние поддается терапии, и большинство людей, использовавших самоповреждение как метод борьбы с эмоциями, впоследствии отказываются от него. Чем дольше человек применял такой способ решения проблем, тем больше времени потребуется для поиска альтернативных методов управления тяжелыми эмоциями. Следует учитывать индивидуальные особенности каждого случая.

«Я с этим не согласен. Действительно, иногда люди с психическими расстройствами наносят себе повреждение, но это не значит, что все, кто решает психологические проблемы путем самоповреждения, страдают расстройством психики и тем более опасны для общества. Как правило, основным мотивом является желание справиться с душевной болью, со своими чувствами, эмоциями, а не причинить вред другим», — пояснил специалист.

Наибольшая частота самоповреждающего поведения наблюдается в подростково-юношеском возрасте от 10 до 24 лет. Пик у девушек приходится на 13–16 лет, у юношей — на 12–18 лет.

Психологи объясняют это особенностями взросления современных подростков: интенсивное развитие и влияние информационных технологий сочетаются с растущим интересом общества к допустимым формам рискованного поведения.

Согласно статистике, около 75% подростков никогда не наносили себе умышленных повреждений, 15% пробовали это лишь один раз, и только примерно 5% регулярно используют такой метод борьбы с переживаниями. Именно эти 5% формируют 90% информационного поля.

«Большинство тех, кто пробовал хотя бы один раз, больше к самоповреждению не возвращался. Некоторые остаются на соматических проявлениях, и это не перерастает во что-то большее», — сказал психолог.

Важно понимать, что подросток мыслит и чувствует иначе, чем взрослый. Он менее склонен к глубокому анализу, но переживает эмоции с большой интенсивностью.

«Представьте: вам 14, вы не умеете регулировать эмоциональное состояние — то спокойны, то эмоции через край. Отношения в семье бывают разные, скапливается очень много напряжения. Вы знаете, что есть ребята, которые таким способом пользуются. Дальше происходит следующее. Ребенок это один раз пробует и получает феерический эффект. Это страшно, больно, организм очень сильно возбуждается в каком-то общем смысле, и напряжение резко спадает».

Крайне важно, чтобы родители обсуждали с ребенком чувства, демонстрировали экологичные способы управления эмоциями. Так он научится анализировать свое состояние и находить решения. Если же в семье не принято говорить о переживаниях, запрещено злиться на родителей или必须 общаться с сестрой, у подростка не будет примера, как проживать эмоции.

«Чувства пришли. Мальчик бросил, девочка бросила, друзья предали, из компании выгнали. Огромная внутренняя энергия остается замкнутой, ей нужно куда-то выйти. И если в этот момент рядом не будет хорошего друга или нормального взрослого, который предложит поговорить, ребенок будет вынужден решать эту проблему детскими способами. Ударить кулаком в стену, например. С одной стороны, это очень больно, костяшки пальцев немеют, но с другой стороны, резко полегчало. Взрыв адреналина, ты отвлекся на боль — о, классно, помогло», — объяснил специалист.

Поскольку ребенок еще недостаточно анализирует происходящее, он фиксируется лишь на том, что этот метод помог, и решает применять его в будущем.

На основе опыта работы с подростками, которые используют физическую боль для cope с эмоциональными страданиями, Дмитрий Лисьев выделил следующие причины:

• избавление от чувства опустошенности, депрессии, ощущения нереальности происходящего;
• снятие напряжения;
• желание уменьшить эмоциональную боль (когда эмоции слишком интенсивны, физическая боль приносит облегчение);
• выражение агрессии, злости, раздражения (часто из-за страха или неумения управлять такими эмоциями они направляются на себя);
• преодоление ощущения эмоционального онемения (многие говорят, что наносят повреждения, чтобы почувствовать себя живыми);
• потребность ощутить реальность происходящего (способ борьбы с деперсонализацией, расщеплением личности, диссоциацией).

Деперсонализация — психическое расстройство, при котором человек чувствует себя отстраненным от себя самого, своего тела, мыслей и чувств, как будто наблюдает за собой со стороны. Это ощущение отчуждения от личности может сопровождаться дереализацией — чувством нереальности и иррациональности окружающего мира.

Диссоциация — психический процесс, в котором мысли, чувства, воспоминания и самоощущение временно отрываются от сознания.

Расщепление личности, или диссоциативное расстройство идентичности, — психическое расстройство, при котором у человека существуют минимум две отдельные личности (идентичности), каждая со своим характером, воспоминаниями и поведением. Это состояние часто является защитным механизмом психики в ответ на тяжелую травму, пережитую в детстве, и проявляется в виде провалов в памяти, деперсонализации и других симптомов.

• стремление ощутить исключительность;
• желание испытать эйфорию;
• избегание суицидальных попыток (разрядка через селфхарм);
• выражение боли и сильных эмоций, с которыми не удается справиться;
• желание повлиять на поведение окружающих;
• попытка показать другим, что происходит внутри и насколько тяжело;
• просьба или крик о помощи;
• выражение или подавление сексуальности;
• попытка выразить или бороться с ощущением отчужденности, одиночества;
• подтверждение реальности боли (раны как доказательство подлинности эмоций).

«Если говорить о сути, то практически в 90% случаев это невозможность справиться с очень сильными внутренними переживаниями, потому что у ребенка для этого нет инструментов и опыта», — подытожил психолог.

Дмитрий Лисьев перечислил симптомы, которые могут указывать на наличие селфхарма:

• множественные шрамы, свежие порезы;
• царапины, перебинтованные руки;
• постоянное ношение одежды с длинными рукавами;
• частое уединение в ванной комнате;
• вербальные проявления — частые высказывания о безнадежности, собственной ничтожности, непривлекательности, ненависти к себе;
• поведенческие изменения — резкие перепады настроения, эмоциональная холодность, отстраненность, апатия, ощущение одиночества.

Важно понимать: обнаружение некоторых признаков у ребенка не всегда означает, что он вредит себе. Это повод для беседы и попытки наладить контакт.

Первое, что приходит в голову многим: если человек режет себя — значит, он хочет покончить с жизнью.

Часто подростки (и взрослые) наносят себе повреждения, чтобы избежать более серьезного вреда — хотя иногда связь с суицидальным поведением确实 существует. Определить эту границу может специалист. В любом случае, при обнаружении угрожающего жизни поведения необходимо внимательно наблюдать за ребенком и обратиться к психиатру и психологу.

«Действительно, в общественном и профессиональном сознании самоповреждение достаточно долгое время считалось разновидностью суицидального поведения, но это опроверг психиатр Карл Меннингер еще в 1938 году. Он рассматривал самоповреждающее поведение как попытку самоисцеления, в которой суицидальный импульс направлен на часть тела, а не на всё тело. И я это вижу на практике», — рассказал психолог.

Многие взрослые воспринимают такое поведение как манипуляцию и способ привлечь внимание, но Дмитрий Лисьев призывает рассматривать это как крик о помощи: «Мама, посмотри, как мне больно».

«Если родитель не понимает, что это защитное поведение, тогда он пугается, требует, чтобы всё это прекратилось, водит ребенка по врачам. Возникает стигматизация: мол, ты какой-то больной. У многих детей это работает наоборот — на закрепление поведения. „Я и так сумасшедший, с эмоциями не справляюсь, у меня даже справка есть, чего вы от меня хотите?“ Всё может развиваться совсем по-другому, если родитель выберет оставаться в теплом контакте с ребенком», — объяснил психолог.

Иногда дети действительно используют селфхарм для манипуляции и демонстрации, но гораздо чаще — чтобы сообщить о своей боли.

Эксперт рекомендует проконсультироваться с психиатром для возможного назначения медикаментозной терапии. Параллельно следует обратиться к психологу, чтобы найти причины такого поведения: проработать установки ребенка, научить его альтернативным методам борьбы со стрессом, выражения эмоций и переживания позитивных чувств.

«Это высший пилотаж родительского искусства, когда я понимаю, что сейчас у ребенка нет других инструментов справляться с тем, что у него внутри. Какое-то время он будет продолжать резать себя, прижигаться — и я не стигматизирую его, не буду стыдиться. Мне, как родителю, тоже очень страшно, больно, стыдно, но я выбираю продолжать оставаться близким ребенку. Я сам тоже иду на терапию, чтобы справляться. Я не пытаюсь мгновенно исправить, вылечить и сделать вид, что ничего не было», — поделился психолог.

Родитель в такой ситуации также сталкивается с интенсивными, порой невыносимыми чувствами, узнав, что ребенок вредит себе. Поэтому взрослым同样 нужна терапия у специалиста, чтобы совместно с ребенком пережить этот период и научиться новым формам коммуникации.