Сурдин в Академгородке: черные дыры и автографы

13 сентября в новосибирском Академгородке прошел фестиваль «Техно СмартПикник». Одним из главных спикеров стал астроном Владимир Сурдин — российский популяризатор науки, ведущий «Неземного подкаста» с аудиторией 20 тысяч человек. Его лекции о космосе и черных дырах собирают поклонников, которые готовы слушать стоя и сидя на земле. О чем он рассказал в Академгородке — в материале НГС.

Ажиотаж начался задолго до выступления. К сцене под наклонными башнями Технопарка собралась толпа: одни устроились на газоне, другие взобрались на ограждение, третьи принесли раскладные стулья и коврики. Инженер-программист Влад поделился: «Чем больше народу его будут слушать, тем больше умных людей у нас будет». Супруги Алексей и Светлана приехали из города, чтобы их дочь увидела ученого вживую. Студентки мехмата НГУ Алиса и Катя тоже пришли специально ради черных дыр. «У него прикольный стиль подачи», — пояснили они.

Владимир Сурдин поднялся на сцену под громкие аплодисменты. Ведущий представил его как рок-звезду российской науки, и не хлопать после такого было невозможно. Сам астроном согласился с титулом лишь наполовину: «Насчет „рок“ не уверен, а вот со звездами я связан, потому что астрономией занимаюсь».

Лекция началась с бытовой накладки: на залитом солнцем экране ничего не было видно. «Солнце же, елки-палки! Явно эту эстраду не астроном придумал, потому что понятно же было, что весь день солнце будет на экран светить», — заметил Сурдин и перешел к теме черных дыр. Долгое время эту идею никто не принимал всерьез, хотя математическое доказательство их существования предлагали несколько ученых в XX веке. Первым был физик Джон Митчелл. «Конечно, не было такого термина Black Holl, он их называл гравитационными могилами. Хороший термин, правда, да? Гравитация удерживает все и не выпускает», — объяснил астроном.

Следующий важный шаг сделал новозеландский математик Рой Керр. «Где там эта Новая Зеландия — непонятно, но оттуда время от времени выходят великие ученые. Резерфорд, между прочим, тоже из Новой Зеландии», — добавил Сурдин. Керр доказал, что черная дыра заставляет вращаться вокруг себя пространство и время: «Если вы не нырнули под горизонт событий и еще имеете шанс оттуда вырваться, все равно вблизи этого вращающегося объекта само пространство будет вас крутить туда же, куда крутится сам этот массивный объект».

Сурдин вспомнил и Роджера Пенроуза, получившего Нобелевскую премию. Ему же принадлежит ироничный проект использования черных дыр в народном хозяйстве: ученый предложил соорудить вокруг одной из них сферу и построить на ней город, а энергию получать в процессе утилизации мусора. «Мусор предлагалось упаковывать в контейнеры и бросать к черной дыре, чтобы те раскручивались, сбрасывали мусор и возвращались, ударяя в динамо-машину. От мусора избавились, электричество получили, спасибо, черной дыре», — улыбнулся Сурдин, признав, что такой проект вряд ли когда-нибудь осуществится.

Рассказ дополняли личные воспоминания. Будучи студентом МГУ, Сурдин слушал лекции академика Якова Зельдовича — крупнейшего специалиста по теории гравитации, который после школы стал академиком, не учась в вузе. Сурдин выполнял важную функцию — подносил «стаканчик воды» светилу науки. «Как же я жалею, что вот этот стакан не сохранил», — вздохнул он. Астроном видел вживую и Стивена Хокинга, который приезжал в МГУ читать лекцию. По словам Сурдина, на надгробии Хокинга в Вестминстерском аббатстве высечена формула температуры черной дыры. «Такую память о себе хотел бы получить каждый ученый», — отметил он. Сурдин показал фотографию, где Хокинг читает лекцию в МГУ. «Узнали спину? — указал он на плечистого человека рядом с Хокингом. — Та еще спина! Это Кип Торн. Про него, я думаю, многие слышали. Во всяком случае, те, кто видел фильм „Интерстеллар“. Он сделан под присмотром великого ученого Кипа Торна, так что там по науке все правильно».

Затем у Сурдина перестал работать пульт, и он начал отвечать на вопросы публики. На глазах у корреспондента НГС развернулась небольшая схватка за микрофон: молодой человек в высоких ботинках вскочил и пытался протиснуться к сцене, но его опередил другой юноша. «Мы одиноки во Вселенной?» — спросил он. «Нет», — ответил Сурдин и выдержал настолько длинную паузу, что все на секунду подумали, что этим ответ ограничится. «Мы ищем жизнь на Марсе и надеемся, что она там есть и уж почти наверняка была, — начал рассказывать Сурдин. — Раньше на Марсе были вполне жизненные условия, текли реки, атмосфера была плотнее, температура была выше. Но сегодня на поверхности Марса, конечно, мало шансов найти жизнь. Там холодная пустыня, жидкой воды нет. А вот в недрах Марса всё ещё неплохо». Если жизнь, когда ей стало плохо на поверхности, ушла в недра, тогда, может быть, мы всё-таки её найдём, пояснил он.

Когда Сурдину принесли новый пульт, он возобновил лекцию. Рассказал о том, как образуются черные дыры, как современные ученые ищут их, наблюдая за шаровыми звездными скоплениями, и о многом другом — например, что будет с тем, кто попадет в черную дыру. «Например, ваш товарищ решил нырнуть в черную дыру. Он туда улетит и быстренько там скроется. Но вы будете наблюдать за этим процессом бесконечно. Вы будете видеть, как он приближается к поверхности горизонта событий все медленнее, медленнее, медленнее… и вы никогда не увидите результата». Из-за этого эффекта черную дыру изучать трудно. «Нырнуть-то туда можно, вынырнуть нельзя и рассказать другим, что ты там увидел, никогда не получится», — заметил астроном.

Вторую половину лекции слушать было сложно.Зрители допили заранее приготовленную воду, но прохладнее не стало. Астроном устал от слишком ярких лучей, бьющих прямо в лицо. «Раньше я любил Солнце, но кажется, сейчас перестану», — вздохнул он. Несмотря на жару и неудобство, зрители не расходились, пока лекция не закончилась. А после того, как Сурдин спустился со сцены, выстроились за автографами.

Фестиваль продолжался — в программе было выступление музыкального хедлайнера. О том, как прошла развлекательная часть программы — в статье НГС.