Сибиряк рассказал о двух месяцах ночной работы ради урожая

В 2026 году погода испытала фермеров Новосибирской области на прочность: май выдался холодным, посевную сдвинули на более поздние сроки, а лето принесло засуху. К климатическим аномалиям добавились вредители. О том, как гусеницы уничтожали поля, зачем пришлось два месяца работать по ночам и как хозяйство борется за урожай сейчас, журналисту Марии Тищенко рассказал Андрей — работник одного из фермерских хозяйств Ордынского района.

Площади у хозяйства большие: здесь сеют рапс, гречку, пшеницу и ячмень. Весной тепла не хватало, поэтому всходы задержались в земле. Когда потеплело, дождей уже не было. «В мае мы посеяли разные культуры, а поскольку тепла не хватало, они засиделись в земле. А когда наконец потеплело, дождей уже не было. Получилось, что сначала растениям не хватало тепла, а потом — воды», — поясняет Андрей.

Главная культура хозяйства — рапс, под него отведено около 700 гектаров. Рапсовое масло ценится, а жмых добавляют в комбикорм. «Когда он только всходит, то похож на маленькую капусту: сначала два листочка появляются, потом новые. Растение тянется вверх, ветвится. Позже он зацветает желтым, цветки похожи на мак, а на месте цветков образуются стручки с семенами», — говорит Андрей.

До стручков еще нужно дожить: рапс любят вредители, поэтому за полями приходится следить постоянно. В прошлом году урожай начала уничтожать блошка, но ее оказалось немного и хватило одной обработки.

5 июня Андрей приступил к опрыскиванию рапса: провел химпрополку, обработку против сорняков и защиту от блошки. Затем появилась моль, откладывавшая яйца, из которых вылуплялись гусеницы и поедали растения. «В этом году мы от блошки подстраховались. Только главная беда пришла совсем от другого вредителя. За два дня поле могли съесть. Это происходило очень быстро, как пожар: грубо говоря, загорелось и пошло гореть. Также и с этими гусеницами», — вспоминает Андрей.

По его словам, в один день поле может быть нормальным, на следующий — поеденным, а еще через день — почти полностью съеденным. Потерять посевы можно было буквально за несколько дней, а не за недели. «У меня было поле на 80 гектаров: я обработал 60, а 20 осталось. Думали, что потом вернемся и доделаем. Прошло два-три дня, и эту оставшуюся полосу съели. На обработанной части рапс еще стоял более-менее нормально, а рядом уже была беда», — замечает Андрей.

Обработка от блошки и гусениц помогла частично: для каждого вредителя нужен свой препарат, поэтому пришлось быстро реагировать и начинать новую обработку. «Местами доходило до того, что поле становилось просто белым. Гусениц было столько, что они за ночь оплетали паутиной все, даже шланг на технике — собирались на нем, делали коконы. Когда видишь такое белое поле, понимаешь, сколько их там», — ужасается Андрей.

У соседних фермеров рапс тоже сильно пострадал, а некоторые в итоге просто перепахали посевы. Пересеивать было поздно: рапс бы не вырос. «Получилась незапланированная земля под паром — поле, которое в этот сезон осталось без урожая, отдыхает. А деньги уже вложены: семена, солярка, запчасти, зарплаты. И перепахать — это тоже расходы. Может, их рапс еще отошел бы, если бы они подождали. Может, нет. Я этого не знаю. Мы у себя решили бороться дальше», — подчеркивает Андрей.

Спасая рапс, хозяйство понесло большие расходы: дополнительно закупило препараты против этого вредителя и начало работать ночами. «Нужно было покупать препараты, заправлять технику, платить работникам. Никто же не будет каждую ночь ездить бесплатно. А сколько удастся собрать осенью, в тот момент было еще непонятно», — поясняет Андрей.

Ночью выходили в поле и из-за пчел: днем они собирают нектар, а ночью отдыхают, и важно, чтобы химикаты не попали на них, а обработанные растения не причинили им вреда. «Гусеницы продолжали появляться, поэтому одной обработкой дело уже не заканчивалось. Весь июнь и почти весь июль я работал ночами. Почти каждую ночь выезжал в поле. Если дождь или непогода — оставался дома, работать нельзя было, но таких дней было мало. Как только условия позволяли, снова ехал опрыскивать. За ночь я обычно делал три заправки опрыскивателя», — вспоминает Андрей.

Одной заправки хватало примерно на 60 гектаров, и на обработку в этом сезоне ушло значительно больше времени, чем обычно. «По рапсу за сезон я прошел три раза, а то и больше. Представьте: 700 гектаров, и по ним надо снова и снова проехать. В более спокойный год на обработки уходит несколько недель, около месяца. В этот раз работа растянулась почти на два, то есть в два раза больше», — рассказывает Андрей.

Кроме того, обрабатывать нужно было и другие культуры: подкармливать пшеницу, ячмень, гречку, делать химпрополку. «Было время, когда надежды, что на этих полях что-то вырастет, уже почти не осталось. Но мы продолжали обрабатывать рапс. Потом пошли дожди, и он понемногу начал восстанавливаться. Стало не так жарко, появилась влага — растения снова пошли в рост», — радуется Андрей.

Полностью избежать потерь не удалось: урожайность уже не та, на которую рассчитывали, но часть урожая спасти получилось. «Остальные культуры тоже пострадали. Пшеницу и ячмень так сильно не поедали, зато им досталось от засухи. Солнца много, сухо, урожайность небольшая. Так что проблем этим летом хватало и без гусениц», — переживает Андрей.

После восстановления у рапса появились новые проблемы: он созревает позже и неравномерно. Внизу стручки уже подошли и готовы к обмолоту, выше они еще зеленые, а на верхушке растение местами продолжает цвести — и все это одновременно. «Теперь надо собрать то, что удалось сохранить. А погода опять мешает: дожди, сырость. Сейчас нам остается убрать около 500 гектаров рапса. Комбайн не может выбрать только зрелые стручки и оставить зеленые. Он обмолачивает все вместе. В итоге и зрелые, и незрелые семена попадают в одну кучу, а влажность сейчас получается высокая», — объясняет Андрей.

Пришлось провести и десикацию — обработку специальным препаратом, чтобы подсушить растения перед уборкой, но для нее тоже нужны подходящие условия. «Пока стояла хорошая погода, рапс еще не был готов. Тогда убирали пшеницу: могли за день пройти примерно 100 гектаров. Теперь так не получается. Где-то участок подошел — выехали, смолотили. Потом снова домой, стоим. Иногда два дня ничего не можем делать из-за дождей», — говорит Андрей.

Уборка продолжается, работать получается только днем: вечером туман, утром роса, и все снова влажное. «Даже если уберем рапс с влажностью 15–16%, его еще надо сушить, потому что для его хранения нам нужно примерно 7–8% влажности. Придется пропускать через сушилку, возможно, не один раз. Оставить влажным нельзя: начнет „гореть“, как мы говорим, то есть портиться, и весь этот труд пропадет», — акцентирует внимание Андрей.

С пшеницей и гречкой история похожая: убрать мало, урожай надо еще сохранить, а сушилка — это снова затраты. «Когда закончим уборку, сказать не могу: все зависит от погоды. Пока ездим урывками, понемногу собираем. Летом ловили возможность обработать растения, теперь ловим возможность их убрать. Наш шеф, правда, духом не падает. У него за плечами почти полвека посевных и уборочных работ. Еще в совхозе работал, потом стал фермером. Он всякое видел. А мы пока продолжаем работать», — подытоживает Андрей.

Погодные условия и сейчас не дают расслабиться: слишком много моментов нужно учесть и поймать нужный. В этом сезоне у фермеров Новосибирской области хватало и других проблем, а в Колыванском районе проходила уборка пшеницы.